Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

Neverwhere

Do not fear the ghosts in this house; they are the least of your worries.
Personally I find the noises they make reassuring. The creaks and footsteps in the night,
their little tricks of hiding things, or moving them, I find endearing, not upsettling.
It makes the place feel so much more like home.
Inhabited.

— Neil Gaiman


URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
16:19 

a damaged man and a devil

Remarkable boy. I do admire your courage. I think I'll eat your heart.
"...the central beauty of it, to me, is about this vulnerable, emotional relationship between a damaged man and a devil who would be his protector. Will wants to return to his home, yet Hannibal is actively building him new ones to lose himself in. The latter portions of the season sickened me, not because of the gore, but because Will was caught in a trap and he hadn’t yet realized it. These men are the same. They are not the same. They are both and neither, everything and nothing. Hannibal itself brilliantly splits the difference."
A.V. Club, December 6, 2013


изображение

изображение

01:47 

Antipasto vs. The Wrath of the Lamb

Remarkable boy. I do admire your courage. I think I'll eat your heart.
очередной довод против теории о том, что Беделия сама себе ногу отрезала.
Гидеон:
изображение


флешбеки с Гидеоном в Antipasto явно перекликаются со сценой после титров в The Wrath of the Lamb. это такой же маленький элегантный уроборос, как бойня в Mizumono, повторяющая события в доме Хоббсов из первой серии.
основная цель флешбеков в первой серии третьего сезона - комментировать иллюзию идеальной жизни, которую Ганнибал пытался создать с Беделией, и дать понять, что у него ничего из этого не выйдет. Гидеон даже в лоб заявляет: ты любишь есть в компании, но вот бы с тобой был уиллгрэм, потому что никто другой не способен его заменить.
и в конце сезона Ганнибал получает свою идеальную сказку.
сцены с Гидеоном и Беделией сняты примерно одинаково: камера медленно опускается-поднимается, чтобы показать отсутствующие ноги под столом, эти самые ноги запекли целиком и сервировали похожим образом, Ганнибал кормил Гидеона улитками - перед Беделией стоит блюдо с устрицами, и, как ни странно, у Беделии в офисе внезапно стоит обеденный стол Ганнибала, за которым он ужинал и с Гидеоном ( уж не знаю, как это объяснят, если вообще объяснят xd).
читать дальше

всё это намекает на то, что автор кулинарного шедевра - именно Ганнибал, и в этот раз наконец-то в компании Уилла.

что интересно, кроме мебели в доме Беделии поменялась еще и картина. в конце третьего сезона, во время её последнего сеанса с Уиллом, на стене висело нечто, смахивающее на обрыв у воды :eyebrow: в сцене после титров на этом месте висит картина с веткой сакуры - символом мимолётности жизни и перерождения. не думаю, что эта картина могла оказаться в центре исключительно симметричного кадра просто так.

изображение

15:37 

когда?

Remarkable boy. I do admire your courage. I think I'll eat your heart.
в общем, пока что мы сошлись на просмотре Yakimono (2x07) в это воскресенье.
давайте определимся, во сколько будем смотреть. насколько я поняла, большинству удобнее поздним вечером.
запись создана: 16.08.2017 в 18:31

Вопрос: время (МСК)
1. 19:00 - 20:00  7  (50%)
2. 20:00 - 21:00  3  (21.43%)
3. 21:00 - 22:00  4  (28.57%)
4. 22:00 - 23:00  0  (0%)
Всего: 14
14:21 

nice word choice

Remarkable boy. I do admire your courage. I think I'll eat your heart.
Хью настоящий англичанин:

изображение изображение
изображение изображение
[x]


Ганнибал
изображение

был
изображение

глубоко
изображение

опечален
изображение

00:14 

любовь Ганнибала

Remarkable boy. I do admire your courage. I think I'll eat your heart.
рандомная цитата из рандомного первосезонного интервью с Мадсом, just to make a point. таких цитат вагон и тележка, поэтому я взяла первую попавшуюся.
суть в том, что Ганнибала очень часто видят бездушными манипулятором. в качестве исключения ему позволяют испытывать искренние чувства к Уиллу - и то не всегда, - а вот в способности испытывать чувства к второстепенным персонажам регулярно отказывают. таким образом, все, от Аланы и Джека до Эбигейл и Беделии, становятся просто инструментами в его коварных планах. я много раз участвовала в спорах, доказывая, что он искренне плакал на сеансе у Беделии, когда ему пришлось "убить" Эбигейл еще в первом сезоне, что он искренне плакал, когда писал Джеку письмо с соболезнованиями по поводу смерти Беллы, доказывала, что ему небезразличны Алана, Джек и Беделия... в общем, обо всём этом можно написать километр меты, приправив цитатами Фуллера, но я решила процитировать Мадса. потому что Мадс говорит о том, как он видит персонажа, и с каким майндсетом он его играл с самого начала. и он уверен, что Ганнибал любит всех этих людей, пусть и странно, пусть это не вписывается в рамки того, что обычно подразумевают под словом "любить". всё это никак не противоречит тому факту, что Ганнибал обычно без долгих сожалений использует этих самых людей в собственных целях и готов даже убить при необходимости. но он использует их не бессердечно, а вполне себе любя. и явно не видит в этом никакого парадокса.

Collider: Брайан Фуллер говорил, что ждет возможности показать, как будут выглядеть романтические отношения с Ганнибалом. Тебя это тоже интригует или все-таки вызывает беспокойство?

Мадс: Честно говоря, меня это немного беспокоит. Мы уже видели мимолетные влюбленности - одной из них была Алана Блум. В сериале есть сцена, где Ганнибал делает розы из помидоров, а она этого даже не замечает. Она просто вываливает сверху нарезанную морковь. На долю секунды Ганнибал захотел её съесть.
Кроме того, он влюблён в Уилла, но иначе. Он также влюблён в молодую девушку. Он даже влюблён в Джека, пусть и в меньшей степени. Ганнибал - странный человек. Не уверен, что хотел бы видеть откровенные эротические сцены с ним - может получиться довольно жутко. Но он странный. Он любит многие вещи. В нём много эмпатии, но он может её контролировать. Именно это и делает его тем Сатаной, которым он является.

Collider, July 15, 2013

22:26 

крэк-АУ мне

Remarkable boy. I do admire your courage. I think I'll eat your heart.
если бы Уилл был серийным убийцей, вместо обычных "анатомических" трофеев он бы коллекционировал собак своих жертв.

изображение

15:50 

Remarkable boy. I do admire your courage. I think I'll eat your heart.
как же достала эта жара

изображение изображение
изображение изображение
[x]

12:10 

Remarkable boy. I do admire your courage. I think I'll eat your heart.
He viewed his own mentality as grotesque but useful, like a chair made of antlers.
— Thomas Harris // Red Dragon


изображение

17:08 

rewatch-2

Remarkable boy. I do admire your courage. I think I'll eat your heart.
я давно хотела устроить еще один моб-пересмотр, а в свете последних новостей - самое время наконец это сделать.
предлагаю воскресенье на этой неделе. с серией не определилась, поэтому можно кидать свои варианты в комменты.

изображение

Вопрос: совместный просмотр Каннибала:
1. поучаствую  21  (91.3%)
2. нет, спасибо  2  (8.7%)
Всего: 23
02:42 

кинк

Remarkable boy. I do admire your courage. I think I'll eat your heart.
изображение

00:40 

сам себе не додашь...

Remarkable boy. I do admire your courage. I think I'll eat your heart.
пересмотрела только что с горя "Ганнибала" с Хопкинсом, потому что этот фильм, да и книгу, я помнила хуже всего.
в общем, теперь я горю по сцене, где Ганнибал водит Клариссу по городу, давая ей указания через наушник, и представляю, как горячо это смотрелось/звучало бы с ганнигрэмом. удивлена, что ни разу не встречала эту сцену в фичках.

STARLING
Mason Verger wants to kill you, Dr.
Lecter. Turn yourself in to me and
I promise no one will hurt you.



LECTER'S VOICE
Will you stay with me in my prison
cell and hold my hand, Clarice?
We could have some fun.

20:48 

Хатико мод: он

Remarkable boy. I do admire your courage. I think I'll eat your heart.
еще немного уточнений по срокам от Брайана: как я и говорила, первым делом будут обсуждаться даже не потенциальные каналы для сериала, а права на персонажей, принадлежащих MGM и Gaumont, и это, вместе с согласованием расписаний каста и самого Брайана займёт около пары лет. то есть через ~два года только начнётся пре-продакшн, который займёт около года, затем - съемки, примерно столько же по времени.
в целом, по его мнению, ждать выхода в эфир придется 4-5 лет минимум.




[x] [x]

12:09 

нет, не стыдно

Remarkable boy. I do admire your courage. I think I'll eat your heart.

11:41 

brb crying

Remarkable boy. I do admire your courage. I think I'll eat your heart.

[x]

11:21 

вчера

Remarkable boy. I do admire your courage. I think I'll eat your heart.
Марта, Брайан и мини-Ганнибал.
вероятно, обсуждали ребут


[x]

13:45 

is this a metaphor

Remarkable boy. I do admire your courage. I think I'll eat your heart.
очень убедительно, Уилл, продолжай

изображение

изображение
[x]

02:51 

рождение Ганнибала

Remarkable boy. I do admire your courage. I think I'll eat your heart.
в том издании "Красного Дракона", которое я недавно купила, нашлось шикарное предисловие от Харриса о создании книги, и конкретно образов Ганнибала с Уиллом - Харрис оказался одним из тех писателей, у которых книги пишут себя сами, и которые "открывают" для себя персонажей, поэтому создаётся впечатление, что эти персонажи вполне реальны и всегда существовали где-нибудь в параллельной вселенной.
насколько я поняла, на русский это предисловие не переводили, и оно вообще мало где есть, поэтому я перевела сама, но всё равно советую прочитать оригинал всем, кто достаточно хорошо понимает английский.
изображение

  Я хочу поделиться с вами обстоятельствами, при которых я впервые встретил Ганнибала Лектера, доктора медицины.
  Осенью 1979-го, в связи с болезнью члена семьи, я вернулся домой в Дельту Миссиссиппи, и оставался там на протяжении восемнадцати месяцев. Я работал над "Красным Драконом". Мой сосед из деревни Рич великодушно позволил мне пожить в его одноэтажном домике посреди огромного хлопкового поля. Там я и работал, часто — по ночам.
  Когда пишешь роман, начинаешь с того, что видишь, а затем добавляешь то, что происходило до и после. Здесь, в деревеньке Рич в Миссисипи, работая в сложных условиях, я видел следователя Уилла Грэма в доме жертв, в доме, в котором они все погибли, — он просматривал домашние плёнки мёртвой семьи. Тогда я еще не знал, кто преступник. Я приложил усилия, чтобы увидеть, что было до, и что произошло после. Я обошел дом — место преступления — в темноте, вместе с Уиллом, и я видел не больше и не меньше, чем видел он.
  Иногда, по ночам, я оставлял включенным свет в своём маленьком доме, и уходил в поле. Когда я оборачивался, виднеющийся вдали дом походил на лодку в море, а вокруг меня простиралась бескрайняя ночь Дельты.
  Вскоре я познакомился с полудикими псами, которые свободно разгуливали в полях, сбившись во что-то более или менее похожее на стаю. Некоторые из них периодически налаживали контакт с местными фермерами, но большую часть времени они были вынуждены добывать пищу самостоятельно. В тяжелые зимние месяцы, когда земля промерзла и высохла, я стал подкармливать их собачьей едой, и вскоре они съедали по пятьдесят фунтов в неделю. Они всюду следовали за мной и это была немаленькая компания: большие собаки, маленькие собаки, относительно дружелюбные собаки и большие суровые собаки, не позволявшие к себе прикасаться. Ночами они ходили со мной в поле, и когда я не мог их видеть, я слышал, как они дышат и что-то вынюхивают в темноте. Когда я был занят работой в доме, они ждали на крыльце, и стоило взойти полной луне — они начинали петь.
  Стоя в смятении посреди бескрайнего поля у своего дома, в самом сердце ночи, я слушал окружавшие меня звуки дыхания; и хотя моё зрение всё еще застилал свет настольной лампы, я пытался увидеть, что же произошло на месте преступления. Перед моим затуманенным взором всплывали лишь смутные очертания, намёки, случайные отблески, когда сетчатка глаза — не человеческого — отражала лунный свет. Не было никаких сомнений в том, что что-то произошло. Стоит понимать: когда пишешь роман, ты ничего не выдумываешь. Он уже существует и тебе всего лишь нужно его отыскать.
  Уилл Грэм должен был с кем-то поговорить, ему нужна была помощь и он понимал это. Он знал, куда он должен идти, еще задолго до того, как позволил себе подумать об этом. Я знал, что Грэм серьезно пострадал во время расследования предыдущего дела. Я знал, что ему ужасно не хотелось обращаться за помощью к своему лучшему источнику. В то время я и сам ежедневно обрастал болезненным воспоминаниями, и за своей вечерней работой я сопереживал Грэму.
  Поэтому я сопровождал его в Балтиморский госпиталь для душевнобольных преступников с некоторым беспокойством. К нашему обоюдному раздражению, еще до того, как мы смогли приступить к делу, нам встретился один из тех дураков, с которыми сталкиваешься, занимаясь своими повседневными делами, — это был доктор Фредерик Чилтон, задержавший нас на два или три бесконечных дня.
  Я пришел к выводу, что могу оставить Чилтона в доме со включенным светом и смотреть на него из темноты, окруженный моими друзьями собаками. Тогда я становился невидим, стоя снаружи, во тьме, точно так же, как я невидим для своих персонажей, когда я нахожусь с ними в одной комнате, и они решают свои судьбы с незначительной помощью с моей стороны, либо вовсе без неё.
  Расправившись наконец с утомительным Чилтоном, мы с Грэмом направились в отделение строгого режима, и стальная дверь захлопнулась за нашими спинами с леденящим душу грохотом.
  Мы приблизились к камере доктора Лектера. Грэм был напряжен и я чуял его страх. Я был уверен, что доктор Лектер спит, потому подскочил от неожиданности, когда он узнал Уилла Грэма по запаху, не открывая глаз.
  Я наслаждался своим привычным иммунитетом в процессе работы — для Чилтона, Грэма, и их коллег я был невидим, но мне было неуютно в присутствии доктора Лектера, и я вовсе не был уверен в том, что он не может меня видеть.
  Как и Грэм, я чувствовал и чувствую себя неуютно, становясь объектом пристального внимания доктора Лектера - навязчивого, словно гул, звучащий в мыслях, когда тебе просвечивают голову рентгеном. Интервью Грэма с доктором Лектером прошло быстро, в реальном времени — со скоростью фехтовального поединка, а я следовал за ним и мои лихорадочные заметки выливались на поля и переливались через край листа на любую поверхность, попадавшуюся под руку. Я был измотан, когда всё закончилось: звуки психиатрической лечебницы — внезапный грохот и вопли — всё еще звучали в моей голове, а на крыльце моего домика в Риче пели тринадцать собак, закрыв глаза и задрав морды к полной луне. Большинство из них тянули свою единственную гласную, нечто среднее между "О" и "У", остальные тихо подпевали.
  Мне пришлось редактировать интервью Грэма с доктором Лектером сотню раз, чтобы понять его и избавиться от ненужной статики, тюремного шума и криков проклятых, заглушавших некоторые слова.
  Я всё еще не знал, кто совершал преступления, но я впервые знал, что мы разоблачим его, и мы придём к нему. Я также знал, что это знание обойдётся ужасно — вероятно, трагически дорого другим персонажам книги. Так и вышло.
  Годы спустя, когда я начал писать "Молчание ягнят", я не знал, что доктор Лектер вернется. Мне всегда нравилась Далия Ияд из "Черного воскресенья" и я хотел написать роман с сильной женщиной в главной роли. Я начал с Кларис Старлинг и, не написав и двух страниц романа, обнаружил, что она должна навестить доктора. Я безмерно восхищался Кларис Старлинг и, думаю, испытывал некоторую ревность к тому, с какой легкостью доктору Лектеру удалось заглянуть ей в душу, когда мне это давалось с большим трудом.
  К тому времени, когда я начал записывать события "Ганнибала", доктор, к моему удивлению, зажил собственной жизнью. Похоже, вам он показался таким же необъяснимо привлекательным, как и мне.
  Я содрогался при мысли об изнурительной работе над "Ганнибалом", о поступках, свидетелем которых мне предстоит стать. Я боялся за Старлинг. В конце я отпустил их, как стоит отпускать персонажей, я отпустил доктора Лектера и Кларис Старлинг принимать решения, согласно их природе. В этом есть определенная доля уважения.
  Как сказал однажды султан: "Я не держу соколов — они живут со мной".
  Когда зимой 1979-го я вошел в Балтиморский госпиталь для душевнобольных преступников и за моей спиной с грохотом захлопнулась тяжелая металлическая дверь, я и не подозревал о том, что ждёт меня в конце в коридора; как редко мы узнаем звук, с которым защелкивается замок нашей судьбы.

Томас Харрис, Маями, январь 2000

11:26 

еще о ребуте

Remarkable boy. I do admire your courage. I think I'll eat your heart.
по словам Брайана, возвращение Ганнибала займёт около двух лет.

изображение
[x]


тем временем у De Laurentiis Company обновился профиль в твиттере


[x]

22:12 

грубый доктор-гомофоб

Remarkable boy. I do admire your courage. I think I'll eat your heart.
попался мне на тумблере пост про врача из "Sorbet", который брал у Ганнибала кровь, и я вспомнила, что tindu недавно спрашивала у меня об этой ситуации. видимо, это очередная сцена, которую не все успевают раскурить, она всё-таки не очень очевидная.



судя по всему, этот врач на основании внешнего вида Ганнибала, его дома, и собственных стереотипов предположил, что Ганнибал может быть геем, поэтому он так настойчиво спрашивает об инфекциях - он намекает на наличие у него ВИЧ.

ANDREW CALDWELL: Any other infections?
HANNIBAL: You seem convinced I'm diseased.
ANDREW CALDWELL: I was asking a broader question. A disease is an infection. An infection isn't always a disease.
HANNIBAL: That is true.

именно поэтому он разграничивает болезнь и инфекцию, имея в виду, что ВИЧ - это инфекция, но не болезнь, пока из неё не разовьется СПИД.
Ганнибала эти намёки на гомосексуальность вроде бы не беспокоят, но как только врач перегибает палку и обвиняет его в возможной лжи, Ганнибал тут же просит у него визитку.
и поделом.

ANDREW CALDWELL: You should just tell me now, because I'm going to find out, and it will affect your insurance if you lie.
HANNIBAL: May I ask for your business card, please, for my records?

09:42 

Remarkable boy. I do admire your courage. I think I'll eat your heart.
Брайан подтвердил, что Марта начала переговоры по поводу возобновления Ганнибала


[x]

главная